Завет Авраама с Богом (Быт. 15-16 гл.)

Бытописатель повествует о 4-ом явлении Бога Аврааму в ночном видении и ободрении патриарха общением Божественной помощи, защиты и великой награды (1). На ответные слова Аврааму (2-3) Господь дает обетование о рождении у него сына (4) и происхождении от него многочисленного потомства (5). Патриарх поверил обетованию и эта вера вменилась ему в праведность (6), Господь подтвердил обетование о наследовании земли Ханаанской (7), удостоверил патриарха непреложностью обетования заключением с ним завета через особый таинственный обряд (8-12, 17-21). Бог открыл при этом будущую судьбу потомства Авраама (13-16).

Авраам, возвратившийся после победы к месту своего обетования в дубраве Мамре (13:18; 14:13), мог опасаться мщения со стороны этих побежденных царей. Кроме того, почетное положение, занятое им, могло вызывать зависть у окружающих хананеев. Наконец, почетный возраст патриарха, достигнув которого он все еще не видел исполнения слов обетования, что от него произойдет многочисленное потомство (12:2; 13:6) — все это могло беспокоить Авраама, вера которого нуждалась в подкреплении. Настоящее 4-ое Богоявление, отличавшееся особенною продолжительностью, торжественностью и наглядность, подкрепляло веру патриарха, удовлетворяло его в непреложности Божественных обетовании.

На слова обетования Господа, что Авраам имеет наследовать обетованную землю, патриарх говорит: «Владыко Господи! почему мне знать, что я буду владеть ею?» в вопросе Авраама нельзя видеть сомнения и колебания его веры: его слова выражают только желания знать, когда исполнится обетование о наследии земли Ханаанской.

Такой смысл вопроса выясняет из дальнейших слов Господа, Который говорит, что потомство патриарха наследует землю обетования через 400 лет (ст. 13 и 16).

Животные, которые по указанию Господа берутся патриархами, в последствии указаны были законом Моисеевым, как чистые животные жертвенные (Лев. 1:2; 10:14). Этим указывалось на жертвенный характер завета, заключенного с Авраамом. Обряд рассечения животных был заимствован из древнего обычая, соблюдавшегося при заключении союзов и договоров, обычаев, по которым лица договаривающиеся проходили между рассеченными частями животных (Иер. 34:18-19). Это прохождение знаменовало, что лица договаривающиеся в силу заключаемого союза должны отселе составлять одно неразрывное целое, каковым некогда было рассеченное животное. Кроме того, рассечением животных указывалось на то, какая судьба должна постигать нарушителя заключенного союза. Голуби и горлицы, как символ чистосердечия и верности, при этом не рассекались. Хищные птицы, от которых Авраам охранял животные заветы, служили указанием на те опасности, которые грозили потомству патриарха со стороны окружающих языческих народов. Откровением о судьбе потомства Авраама Господь указывает на рабство египетское которое в недалеком будущем предстояло евреям, плотским потомкам патриарха. Продолжительность этого рабства с присоединением к нему времени странствования патриарха, в настоящем случае определяется периодом — «лет 400».



Божественный суд поработителями потомков патриарха и возвращение их в землю обетования «Со имением многим» (14 ст). совершилось, когда после страшных казней египетских (Исх. 7-12) евреи оставили страну порабощения, вышедший от сюда с великими богатствами (Исх. 12:35-36 ст.). Причина, почему потомкам Авраама земля обетованная дается через долгий четырехсот летний период, указывается в словах «Ибо мера беззаконий Аморреев доселе еще не исполнилась»: только тогда, когда нечестие хананеев переполнит меру долготерпения и милосердия Божия, Господь покарает нечестивцев и землю их передает владению потомкам Авраама.

Внешние образы — дым, кабы из печи и пламя огня, под видом которых Господь пошел, с заходом солнца, между рассеченными животными, представляли собой обе стороны, вступающие в завет. Дымящаяся печь знаменовала собой потомков Авраама, для которых в будущем предстояло Египетское порабощение, иногда изображаемое в Священном Писании под образом пещи железной (Втор. 4:20, Иер. 11:4), светильник огненный указывал на Бога, благодать Которого имела просвещать тьму бедствий и страданий потомков Авраама в Египте.



При пятом явлении Своем Бог подтвердил Свое обетование о многочисленности потомства Авраама и в знамение этого переменил его имя и имя Сарры. Господь установил обрезание, как видимый знак завета (9-14 ст.). Он дает откровение о рождении Исаака и происхождении от Измаила многочисленного потомства (18-12 ст.). Авраам совершает над собою и домочадцами обряд обрезания (21-27 ст.).

По указанию писания, обрезание имело нравственное таинственно-прообразовательное значение. В своем нравственном смысле и значении обрезание внушало человеку необходимость бороться со своими греховными склонностями, необходимость обрезания не по плоти только, но «сердца и ушей» то есть отсечение, искоренение всех дурных помыслов, склонности и стремлений (Втор. 10:16; Левит. 26:41; Иер. 4:4; 6:10; Деян. 7:51). Отсюда истинно обрезанным, по Апостолу, является не тот иудей, кто таков по наружности, не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце по духу, а не по букве, ему похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:28-29).

Таинственно-прообразовательное значение обрезания изъясняет святой апостол Павел. В Послании к Римлянам он называет обрезание (4:11) — печатью праведности через веру (4:11), поскольку обрезание было действительно и имело значение только при вере в обетованного Искупителя. Апостол видел также в обрезании прообразовательное указание на новозаветное крещение (Кол. 2:11-12). Таким образом, по апостолу Павлу, рукотворенное ветхозаветное обрезание предизображало собою нерукотворенное новозаветное обрезание — крещение, состоящее в совлечении тела греховного плоти. По словам церковных песней, обрезание и совершение этого обряда именно в восьмой день по рождении младенца изображало будущую непрестанную «Осьмаго века жизнь», указывало на искупление (как бы восьмой день жизни человечества), когда «Господь человеческие прегрешения обрезывает» (тропарь по 4-ой песни канона 1 января).

Как глубоко таинственный прообраз союза человека с Богом через веру во Христа, обрезание называется заветом вечным (13 ст). наказание, изрекаемое необрезанному — «погубится душа та от рода своего» — можно понимать в смысле отлучения от общества верующих, от Церкви, лишения тех великих благ обетования, наследниками которых являются истинно обрезанные потомки Авраама — плотские и духовные.

Недоумение и смех Авраама, с которыми он встретил слова обетования, не выражали неверия и сомнения возможности исполнения обетования. Глубокую веру, с которой Авраам встретил обетование, засвидетельствовал святой апостол Павел, когда сказал, что патриарх «не поколебался в обетовании Божием неверием, но пробыл твердь в вере» (Рим. 4:20).

Смех Авраама в настоящем случае был смехом радости и потому халдейские таргумы передают мысль еврейского подлинника здесь словами: «возрадовался, изумился». Авраам немедленно исполнил повеление Божие. Он обрезал себя и всех своих домочадцев. Измаилу в это время было 13 лет. Отсюда получил начало обычай аравийских племен и магометан, которые ведут свое происхождение от Измаила, обрезываться на 13 году жизни.

Явление Троицы (Быт 18 гл.).

Что под видом трех странников явился Аврааму Бог, на это бытописатель указывает в начале своего повествования «явился ему Бог…». Явление их усвоено было древней христианской иконографией для выражение тайны Святой Троицы.

Божие обетование: в «Исааке наречется в тебе семя» в ближайшем смысле указывало, что не все плотские потомки Авраама (например, Измаильтяне) будут считаться его семенем, потомками Авраама, избранным народом, носителем миссианских обетовании ветхозаветного человечества будет только потомство Исаака. Но этим не ограничивается смысл обетования. Новозаветным откровением истории Сары и Агари видит духовный смысл и потому изъясняет эту историю и обетование, священные с нею, таинственном преобразовательном смысле по отношению к Церкви новозаветной.

Святой апостол Павел в 4 главе послания к Галатам (4:21-31). говорит, что Авраам имел двух сыновей — одного от рабы (Агари), другого от свободной (Сарры). Но рожденный от рабы рожден по плоти, а рожденный от свободной — по обетованию. Сара, мать Исаака, сына обетования, не раба, а свободная, долгое время прежде не плодная, а потом положившая начало многочисленному потомству предизображало собою новозаветную Церковь (Тал. 4:26). Таким образом, потомками Сары через Исаака являются сыны Церкви новозаветной — все верующие во главе с основателем Церкви — Господом Иисусом Христом. Противоположность этому Агарь и родившийся от нее по плоти Измаил предизображали синагогу иудейскую, находившуюся под рабством ветхозаветного закона, и более широком смысле — всех не познавших Христа.


8261136834263268.html
8261159636811675.html
    PR.RU™